Experientia history

В начале 1864 приятель Сакамото Рёмы встретил его на улице и, в числе прочего, похвастался новым мечом. 

- Твой клинок,- сказал Рёма,- на ладонь длиннее, чем нужно. Он не годится ни для боя на улице, ни, тем более, для боя в доме. Ты вечно будешь всюду застревать. Мой тебе совет, подбери себе меч покороче, вот как у меня.

В конце 1865 года тот же приятель встретил Рёму снова — и в разговоре признал, что длинный меч по нынешним временам действительно оказался неудобен и что он теперь носит другой, покороче. 

- Это вчерашний день, сказал Рёма. И вынул из-за пазухи «смит и вессон». 

В следующий раз они встретились уже в 1867. У приятеля на ремне висел «кольт». 

- Эта штука устарела. Разве из нее что толком достанешь?- фыркнул Рёма.- Вот настоящее оружие. — и он извлек из-за пазухи «Международное право» на английском. После войны приятель стал адвокатом. 


Однажды между известным русским адвокатом 19 века Федором Никифоровичем Плевако и крупным промышленником Саввой Морозовым состоялся разговор о судебных разбирательствах и судебных прениях. Савва Морозов говорил, что защитники всегда выступают очень долго, утомляют и судью и присяжных заседателей и поэтому часто выносятся оправдательные решения. На что Плевако Ф.Н. возразил, что речь защитника может быть весьма короткой, однако результат будет не менее удачным. И даже предложил пари, что он сможет произнести самую короткую защитную речь, какую только слышал С. Морозов, и которая, тем не менее, приведет к принятию присяжными оправдательного решения. Савва Морозов согласился, тем более, что дело было несколько необычным. Обвинялся священник, который растратил деньги прихожан. 

В назначенный день суда пришло множество народа, которым было интересно, какое наказание будет назначено нерадивому священнослужителю. Сначала выступал прокурор, который с напором изобличал священника, подчеркивая, что этот человек, в силу своего духовного сана, должен больше чем кто-либо другой блюсти мораль и нравственность. Его речь была достаточно эмоциональной и длительной. Потом подошла очередь защиты. Все внимание народа, присяжных, да и самого священника было приковано к Ф.Н. Плевако. Все казалось, что обстоятельства дела и вина очевидны, а посему наказание неизбежно. 

Федор Никифорович не торопясь вышел вперед и сказал всего одну фразу: «Люди, этот человек двадцать лет отпускал вам грехи, отпустите же и вы ему один раз!». 

После этого зал взорвался аплодисментами, а присяжные удалились в совещательную комнату. В итоге судом был вынесен оправдательный приговор, а Савва Морозов был вынужден признать свое поражение.